Одним из важнейших экономических событий последних дней стали принятые Госдумой сразу в трёх чтениях поправки в Бюджетный кодекс. Они дали правительству право оперативно наращивать расходы и госдолг сверх лимитов бюджета, не бегая каждый раз за отдельным одобрением парламента.

Вряд ли у этих поправок был шанс не пройти: и рост расходов, и новый виток заимствований выглядят для системы почти безальтернативным способом свести концы с концами. Информационный шум от отдельного похода министра финансов в парламент был бы заметно громче, чем очередное правительственное решение, затерявшееся среди других бумаг. А такие решения на триллионы рублей, как известно, любят тишину.

Суть поправок проста. Кабмин получил больше свободы в перераспределении бюджетных средств и наращивании заимствований — пусть и в пределах остатков на едином казначейском счёте. Иными словами, денег можно тратить больше и быстрее, но расплата за это идёт через дальнейший рост долга, причём уже сверх того потолка, который был предусмотрен изначально и зафиксирован законом о бюджете.

А дальше включается старая схема: если государству нужны деньги сейчас, то расплачиваться придётся потом. Именно поэтому почти неизбежно снова придётся наращивать выпуск ОФЗ — другого нормального способа закрыть бюджетную дыру просто нет. Схема старая и незатейливая: сегодня берём в долг, завтра ищем, где перекрыть, а послезавтра делаем вид, что всё это было элементом тонкой финансовой стратегии.

И вот тут начинается знакомая арифметика. В 2025 году Минфин в IV квартале разместил ОФЗ на 3,828 трлн рублей по номиналу при плане 3,8 трлн, а за год в целом — 8,266 трлн. То есть рынок уже переварил этот объём почти без запинки, а теперь аппетит, судя по всему, будет только расти. На 1 ноября 2025 года внутренний госдолг составлял 28,298 трлн рублей, из них 27,553 трлн рублей приходилось на госбумаги, то есть в основном на ОФЗ. К концу 2025 года госдолг РФ вырос до 35,1 трлн рублей, а внутренний долг — до 30,7 трлн рублей. Расходы на обслуживание долга в 2026 году оценивались в 3,4 трлн рублей, или 1,7% ВВП. Как пелось в одной старой песне: «То ли ещё будет, ой-ой-ой».

И вот тут круг замыкается: чем больше государство занимает, тем больше зарабатывают те, кто этот долг с удовольствием берёт на баланс. Сбер в этой схеме — один из главных выгодоприобретателей. Банк стал крупнейшим покупателем ОФЗ в 2025 году: он выкупал около четверти размещений Минфина на первичных аукционах. А чистая прибыль Сбера за 2025 год составила примерно 1,69–1,7 трлн рублей. Получается совсем по-русски: бюджет занимает, Сбер покупает, Сбер зарабатывает, а потом все удивляются, почему долговая машина крутится без остановки.

Акционерная структура у Сбера тоже не такая уж «народная», как иногда подают. Государство держит контрольный пакет, а среди миноритариев были или даже есть до сих пор крупные международные институциональные инвесторы. Упоминался, в частности, фонд Mubadala из ОАЭ как крупнейший иностранный акционер. Так что это не история про один монолитный госбанк, а про сложную конструкцию, где деньги из бюджета превращаются в прибыль для крупного финансового игрока.

Кстати, в соответствии с законом о федеральном бюджете, расходы на обслуживание государственного долга в 2026 году составят 3,90 трлн рублей, что эквивалентно 8,9% всех трат казны. Если сложить вместе финансирование федерального здравоохранения (1,88 трлн рублей) и образования (1,74 трлн рублей), мы получим 3,62 трлн рублей. То есть чистые выплаты по процентам банкам и инвесторам уже превышают совокупные расходы государства на медицину и образование вместе взятые. А на следующий год только запланированные затраты на обслуживание долга вырастут до 4,2 трлн рублей. В 2028 году — до 4,52 трлн рублей, или более 9,2% от всего объёма федерального бюджета.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции